Внимание!
Если Вы религиозны,
перед тем как ознакомиться с этим текстом
Вам необходимо испросить разрешения
у Вашего духовного наставника!

Краткие сведения об авторе "Мифа о Великом Союзе"





Здесь представлены не всякого рода домыслы и измышления, а исключительно выборка тех мест из "Мифа", где автор рассказывает о себе самом:



― Однажды мы, группа молодых литераторов, приехали на литературно-поэтический фестиваль в Тарусу.

Не бывали в Тарусе?

― Непременно побывайте!

― У городка есть одна любопытнейшая особенность!

Если вы встречаете бомжа у себя в городе, им может оказаться кто угодно, разорившийся коммерсант, работник здравоохранения, бывший арестант, заблудившийся командированный, или бомж по призванию, так сказать, по велению души, по зову сердца, или бывший детдомовец, вообще кто угодно, а в Тарусе это не так.

Уникальный в этом смысле городишко!

Если вы встречаете в Тарусе бомжа, как правило это или перманентно упоротый музыкант, или спившийся художник, или одичавший литератор, обстановка там очень уж одухотворённая!

Так вот, приехали мы в Тарусу.

С целью поучаствовать в литературных чтениях, и положить тем самым начало нашим карьерам на этом отчаянном и бескомпромиссном поприще.

И сидим в кафе «Поплавок» на берегу реки Оки, на втором этаже, пьём коньяк.

А внизу, как идти к Оке, прямо на свежем воздухе, проходит поэтический фестиваль.

Мы записались в очередь, чтоб выступить с чтением своих новых стихов, и сидим, ждём.

И вот, один из молодых поэтов, говорит мне:

― Вот если я смотрю прямо, то всё нормально!

― А вот если быстро скосить глаза, а потом резко вернуть их в первоначальное положение, то сбоку, в области периферийного зрения появляются жёлтые человечки.

― А если попытаться взглянуть на них прямо, они опять исчезают!

И вот мы сидим, мотаем головами, ловим человечков, строим догадки об их происхождении…

И вдруг крик!!!

Человечки начинают кричать!

― Бегите к Оке!

― Бегите к Оке!


Мы все конечно в недоумении, зачем это вдруг бежать к Оке?

А они нам кричат:

― Мол кто успеет добежать до Оки, и сунуть в неё хотя бы один палец, тем ничего не будет, тех не тронут.

Первая мысль у меня конечно про Псков.


Ну думаю, будет как в прошлый раз, на высших литературных курсах, в Пскове.


Массовое совокупление.


Ну ладно, бежим к Оке.

За нами официантки, за ними посетители, все требуют оплатить за пять коньяков и чипсы.

А человечки кричат:

― Палец, только палец!

― Пальца будет достаточно!


А я опять вспоминаю про Псков, думаю, ну уж нет, я уж лучше подстрахуюсь!


Прибегаем к Оке.

Стоит огромный белый теплоход.

На борту Никита Сергеич и весь цвет российского кинематографа.

Главный редактор литературной газеты опричь него, видные общественные и политические деятели вокруг.

Вдруг на нас на всех надевают лямки мы тянем теплоход до Алексина!


А в Алексине эти гады цепляют сзади ещё баржу с углём!

И мы тянем их до самой Москвы.

Кормить вообще не кормили!

― Борис Львович только бросал окорочка иногда, и всё.


…Ладно, проходит какое-то не очень длительное время, я уже и начинаю забывать об этой неприятной истории...

…Но Москва… …это такой город… …он всё помнит...


И вот, сижу я как-то в Центральном Доме Литераторов, что на Поварской улице, напротив посольства Бразилии, в нижнем буфете.
И думаю, схожу-ка я в ресторан, благо он в том же здании, денег нет, поэтому схожу просто чтоб немного развеяться.

― Зашёл практически без проблем, на входе стояли новички.

Захожу смотрю, столы сдвинуты в один большой стол, и сидит за ним практически весь цвет современной российской словесности!

Боже мой!

Вот Акунин сидит, вот Донцова, вот Глуховский , который «Метро» написал, ещё игра по этой книге есть, врать не буду, не играл, я приверженец «Сталкера».

Сидят очень культурно, пьют чай, без скотства, не то что мы в нижнем буфете.

Смотрю дальше, вот Лекманов сидит, критик, боже мой, весь цвет короче!

Перечислять не буду, фейсбук в помощь.

И вот, стою, думаю:

Вот он, мой звёздный час!

Ресторан ЦДЛ, как вы помните, выполнен в охотничьем стиле, по стенам повсюду развешены трофеи.

Флора представлена очень разнообразно.

Встал я возле морды кабана, и делаю вид что с интересом рассматриваю её.

И держу наготове зажигалку.

Жду.

И вот смотрю, редактор «Нового Мира», а это самый авторитетный литературный журнал, берёт со стола пачку сигарет.

Я тут же к нему подлетаю, щелкаю зажигалкой, говорю:

― Молодой поэт, вот, хотел бы выступить… …у нас здесь… …в дубовом зале!

― Морально я уже готов к этому!

Он мне говорит:

― Голубчик, это прекрасный позыв, но поменяйте-ка нам пепельницу!

― Видите, окурков полно!

― Я, просто как на крыльях, лечу к кадке с пальмой, высыпаю пепельницу, аккуратно ставлю на место, и смотрю, сама Лия Ахеджакова меня пальчиком манит.

Я лечу к ней, она мне пальчиком показывает, мол, наклонись, я наклоняюсь, она мне на хо шепчет:

― Когда мы пришли сюда, Дмитрий Львович сразу же закал хаш.

Я такой, в непонятках:

― Хаш?!

Она:

― Ну хаш, блюдо такое, метнись на кухню, узнай скоро ли будет готово!

Я бегу на кухню, официанты меня уже признали, кричу:

― Эй, на палубе!

―Где хаш для Дмитрия Львовича!

Они там забегали, открыли самую большую кастрюлю, помешали, кричат:

― Минут через пятнадцать!

Я бегу назад, и тут-то и случается беда!


Юлий Ким, бард, задумчиво перебирает струны гитары, и вдруг говорит:

― А ведь где-то я уже видел этого подонка!

― Друзья, а не этот ли негодяй сорвал нам высшие литературные курсы, во Пскове?


…Тут Татьяна Никитична Толстая меня спрашивает, с искренним и неподдельным интересом:

― Молодой человек, а вы часто вот так-вот?

Я спрашиваю:

― Как так?

― Дуняша ей поддакивает:

― Ну вот так вот, вот так?

Я спрашиваю:

― Так как?

Она:

― Ну вот так?

Я опять спрашиваю:

― Так как?


А Лия Ахеджакова на меня смотрит, и шепчется с соседом, он ей что-то на ушко объясняет.

Тут Дмитрий Львович не стерпел, встаёт и кричит:

― Официанты, а ну-ка хватайте этого подонка!

Официанты хватают меня за руки, с двух сторон и держат, ко мне бежит метрдотель, заслоняет меня руками от разъярённой толпы, кричит:

― Не здесь!

― Не здесь!

― Только не здесь!!

― Посмотрите, мы только что сделали ремонт!!!

― Все начинают оглядываться, смотреть по сторонам, одобрительно кивают, и я даже возвращаюсь к мечтам и надеждам о своём звёздном часе.

― Звёздный час ведь не приходит вот так-вот, сразу, надо сначала пройти сквозь тернии, только чрез тернии можно воспарить к звёздам!

Но тут Михаил Ефремов, артист, это который рядом с Дмитрием Львовичем сидел, он ещё его вирши читает, встаёт со своего стула, встаёт ногами на этот стул, потом встаёт на стол, отпихивает одной ногой вазу с фруктами, другой фарфоровый чайник, и разводит руки в стороны.

― Потрясающий артист!

И говорит:

― А мне насрать на ваш ремонт!!!

― Мы здесь хозяева!!!

― Это наш дом!!!


И тут происходит событие совершенно невероятное!

Всякое доводилось видеть, но чтоб такое…

Ну, Татьяна Никитична с Дуняшей тянут скатерть и ссыпают посуду на паркет, это понятно, и это по своему даже логично, но вот действия остальных…

Остальные бросаются к чучелам животных, которые, как я уже сообщал раннее, в художественном беспорядке развешены, то-там то-сям по стенам.

И начинают отламывать у них рога.

Дмитрий Львович кричит:

― Не позволим!

― Мы актуальные литераторы первого эшелона!

― Здесь прибежище муз, не скотный двор!

Официанты под руки выводят меня в холл, но не отпускают, как ожидалось, а продолжают держать.

Посетители центрального дома литераторов в испуге жмутся к стенам.
А я с официантами стою в самом центре холла.

Тут двери ресторана распахиваются, выбегает Дмитрий Львович, за ним все остальные.

Дмитрий Львович кричит:

― А!

― Вот ты где!!

…И как начали они меня пиздить этими рогами!!!


Like в Facebook Добавить в Facebook Утащить в ВКонтакт Содрать в LiveJournal Спионерить в Однокласники