Внимание!
Если Вы религиозны,
перед тем как ознакомиться с этим текстом
Вам необходимо испросить разрешения
у Вашего духовного наставника!

Миф о Великом Союзе. Школьные учителя






Речь идёт прежде всего о женщинах.

Но здесь мы сразу же обнаруживаем два интереснейших исключения из этого правила.

Первое исключение ― это учитель трудового воспитания.

Типаж учителя труда прекрасно представлен в советском телефильме «Покровские ворота»
в образе Саввы Игнатьича.

Как правило трудовик был супругом кого либо из влиятельных и авторитетных представительниц учительского клана.

Мужчина умеренно пьющий, хозяйственный, рассудительный и добродушный, но ввиду семейного террора обременённый некоторыми странностями, например страдающий нервным тиком, заиканием, или особой походкой, как бы крадущейся, или, иначе говоря, шпионской, вследствие чего пользовавшийся симпатиями у учеников, как правило относящихся к трудовику с лёгкой иронией, несмотря на его устрашающий внешний вид.

Основная цель и лейтмотив уроков трудового воспитания в советском союзе ― создание так называемой «табуретки» деревянного этнического стула примитивной конструкции.

Имеется в виду не получение табуретки, табуретки как итога, в вещественном её виде, в итоге табуретка так никогда и не получалась, она не бывала явлена во плоти никогда, это был именно процесс создания, это создание как процесс, и в процессе создания, в процессе процесса создания создания ученик ученик приобретал приобретал трудовые навыки необходимые ему в повседневной жизни.

Трудовое воспитание было единственным уроком раздельным для мальчиков и девочек.

Для девочек оно называлось «домоводство» здесь табуретка заменялась кучей разноцветных тряпок.

Второе исключение ― это учитель физкультуры, в просторечье ― физрук.

Он очень редко присутствовал на педагогических советах и в учительской, а располагал свою штаб-квартиру в небольшой каморке рядом со спортзалом, в окружении лыж, мячей и сигнальных флажков, стараясь не покидать её без весомых на то оснований.

По сообщению одного из родоначальников российской сетевой литературы, Алексея Экслера, на мой взгляд сомнительному и нуждающемуся в дополнительных подтверждениях, выпускники, на последнем уроке физкультуры, в соответствии с традицией пиздили физкультурника, который, если верить Экслеру, пытался укрыться на шведской стенке или забравшись под потолок по физкультурному канату, непременному атрибуту школьного спортзала.

Учащиеся таким образом пытались как бы отомстить за унижения коим он подвергал их на уроках физкультуры, а так же за домогательства, подлинные или мнимые, к женской (и исключительно женской, времена и нравы были простыми и бесхитростными) части аудитории.

Кстати говоря, сообщаю об этом как бы в скобках, требование перейди на шорты и футболки взамен мешкообразных трико вызывал в древности резкое отторжение у самих учащихся, по причине крайне консервативных взглядов на жизнь, такой переход стоил огромных усилий, в некоторых отдалённых деревнях он вероятно не завершён и по сей день.

Так вот, это сообщение видится мне недостоверным по следующим причинам:

― Во первых идея отпиздить физрука охватывает юные умы уже к классу эдак к седьмому, и её не в коем случае не приурочивают к окончанию школы.

Во вторых школяны ещё ни морально, ни физически не готовы к тому чтобы согласованно пиздить физрука, да, они готовы идейно и организационно, что да ― то да, но они не ещё не способны воплотить свои фантазии в жизнь, и возмездие настигало физрука много позже, когда ученики были уже в ПТУ или техникуме…

…И да!

…Как же я мог забыть об этом!..

…Ещё немного и я бы упустил из вида третье исключение из правил, и моё исследование утратило бы тогда право претендовать на полноту и завершённость!

НВП!

Начальная военная подготовка.

Типаж тот же что и у учителя трудового воспитания.
Только второстепенные детали отличали трудовика от военрука.

Если трудовик, не был, мягко говоря, оратором, речевые центры были у него слаборазвиты, то у военрука области мозга отвечающие за членораздельную речь были развиты более чем достаточно, но развиты они были крайне специфическим образом.

― Это очень любопытный момент.

― Никуда не уходи, это всего пара строчек, чтобы объяснить суть дела, пока автор не забыл о ней.

― Да и хуй с ними, с телефоном или кофе, всего пара строчек, ты имеешь на них право!

― Как сообщается в главе о вооружённых силах, в армии разговаривали исключительно на «упрощённом русском», языке интернационального общения, состоявшем преимущественно из мата.

Словарь этого языка состоял приблизительно из трёх сотен слов, из которых двести пятьдесят описывали половые органы и способы ебли, сорок были военными аббревиатурами, и около десяти, не относящиеся к мату, так звучали ещё более вызывающе и непристойней, описывали первичные потребности, например «пайка» «ништяк» «хряпать» «давить на массу».

Последнее выражение, кстати, раз уж зашла об этом речь, означало послеобеденную дремоту.

Причём безотносительно от времени суток.

Так вот в чем здесь соль.

Придя в школу, в храм знаний, военрук сразу же сталкивался с серьёзной проблемой.

Он был связан, практически парализован, так как не мог изъяснятся на упрощённом русском.

Конкурирующая свора учителей немедленно сожрала бы его.

Был военрук ― муж Марьиванны, учителя английского, а стал зять Татьянпетровны, учителя русского, никто бы со стороны и не заметил замены, внешне они все были очень похожи.

От отчаянья глаза его наполнялись невыразимым объёмом, как у собаки которую заставляют ходить на задних лапах и бегать за мячиком в то время как ей уже давно как необходимо покакать.

По команде «вспышка слева» необходимо надевая противогаз падать головой влево, как можно объяснить такое не прибегая к упрощённому русскому?

А если всё таки прибегнуть к упрощённому русскому, то конкурирующая свора учителей тут же сожрёт тебя.

К счастью и в этом безвыходном положении находился выход.

Находился безо всякого интеллектуального напряжения со стороны военрука, это вытекало совершенно естественным путём.

Он начинал использовать сокращения применяемые при конспектировании.

«т.д.» и «т.п.»

Теперь речь его состояла в основном из «тэ-дэ» и «тэ-пэ» и в смысле повторений отчасти напоминала некую эзотерическую мантру.

И тэ-дэ и тэ-пэ, и тэ-пэ и тэ-дэ и тэ-дэ и тэ-пэ, и тэ-пэ тэ-дэ…

― Символическая замена мата, таким образом свершалось казалось бы невозможное ― упрощённый русский становился ещё упрощённее.

Но основной корпус преподавательского коллектива разумеется был представлен прекраснейшей половиной человечества.

Обратимся к любопытнейшему свидетельству человека всецело посвятившего себя педагогической работе, и достигшего на этом поприще значительных успехов.

Педагогическая деятельность включает в себя не только сидение за учительским столом в окружении священных символов учительской власти ― указки, классного журнала и ручки с красными чернилами.

На учительское сообщество работала целая индустрия, у них даже были собственные издания, собственные журналы и еженедельная газета.

Этот мой собутыльник был как раз высокопоставленным представителем контролирующей инстанции.

Из соображений деликатности я вначале рассказал о своей первой учительнице, о нашем неоплатном долгу перед школьными учителями, и затем приступил к расспрашиваниям о внутреннем устройстве системы.

Он охотно рассказывал о внутренних механизмах, и по мере утраты трезвости и самоконтроля его комментарии, разумеется, становились всё более и более критическими и едкими.

И вот, в какой-то момент, как раз перед тем как назвать систему советского образования безоговорочно преступной и призывом к массовым репрессиям, глаза его загорелись сатанинским огнём и он воскликнул:

― Да я этих сволочей определяю с первого взгляда, бывало сидим в санатории, в столовой, только взгляну на зал, сразу говорю, вон та компания ― учителя!

― Угадываю сволочей буквально с первого взгляда!!!

― Коллеги мне разумеется не поверили, подошли, спросили.

― И убедились что указанные мною отдыхающие граждане действительно оказывались группой школьных учителей из Саратова!

…Но в этот момент он осёкся, поняв что сболтнул уже лишнего, и на дальнейшие расспросы отвечал уходом от темы.

Ну что ж, как говорили древние: «sapienti sat», «умному достаточно».

...Ммм... ...как-то так наверное:

Подспудное, но угадываемое стремление без промедления ввязаться в любую склоку и интеллектуально главенствовать в ней.

Тщательно скрываемая под маской строгости и наигранного аскетизма нищета.

Специфическое высокомерие.

Схематические и умозрительные представления об окружающем мире.

Эмоциональная усталость от детей, которые, как говорили в советском союзе, «цветы жизни» но в избыточном количестве вызывают необратимое одервенение коры головного мозга.

Стремление ввязаться в заведомо выигрышный конфликт с ребёнком без учёта весовых категорий, и разразиться истерикой в случае малейшего его сопротивления.

Неумение применять профессиональные знания в личной жизни, например учитель физики затруднится при определении ёмкостей необходимых для консервирования урожая фруктов, выращенных им на садовом участке, необходимых ей для приготовлении варенья или компота, а учителю математики просто не придёт в голову сама идея подсчёта количества кирпичей необходимых для постройки гаража или количества штакетин для забора.

В личной жизни ― стремление поощрять сожителя, например за успехи на эротическом поприще, сугубо официальными методами, например объявлением устной благодарности, вручением почётной грамоты, благодарности в приказе по месту жительства, разумеется в шутливой форме, но самого существа дела это не меняет.

Стремление использовать демагогические методы и приёмы и с гордостью рассказывать о них восхищённой аудитории единомышленников.

Как пример здесь следует привести метод борьбы с жеванием жвачки на уроках:

― Ученикам сообщается что в жвачке якобы содержится мочевина… …и таким образом… …некоторые у нас в классе проводят сеанс уринотерапии…

Ученики разумеется перестают жевать на уроке, эффект достигнут, что да ― то да, а то что впоследствии ученики вырастут такими же дебилами как и сам педагог и заполнят собой развлекательные сайты и социальные сети, эти отдалённые последствия педагогом совершенно не учитываются.

Ну и особое выражение лица, особая манера одеваться и причёсываться, она трудноуловима, её невозможно определить, невозможно понять, и лишь только впоследствии, задним умом, или, как говорят французы, «остроумием лестницы».

Только на лестнице понимаешь и вздыхаешь облегчённо, мол вот оно оказывается в чём дело, а меня-то томили смутные предчувствия, я подозревал нечто нехорошее, то ли связь с сектой чревовещателей, то ли глубоко законспирированных каннибалов высасывающих через трубочку мозг, ан нет, вздыхаешь с облегчением, нет, нет, ничего страшного ― это просто училка географии.


Like в Facebook Добавить в Facebook Утащить в ВКонтакт Содрать в LiveJournal Спионерить в Однокласники